Счастье незавидное

Татьяне годков уже немало, более пяти лет на заслуженном отдыхе. Дети повырастали, разъехались по городам. Одна она доживает в своем старом доме за околицей села.

Дом когда-то звенел, гремел от ребячьих криков, от кашля отца, смеха сестер и вечной воркотни матери. Теперь вот кто на кладбище, кто в чужой сторонке. Яблони и то в саду выпиливать пришлось да новые садить. Одни руки на весь дом и двор — тяжеловато, а кому пожалуешься?

Раньше как-то дети с внуками отдыхать приезжали: речка, ягоды, грибы, хоть и суетно с ними, но радостно. А нынче машин напокупали, то к морю едут, то заграницу летят — Турция, Египет. Будто у нее в Долино хуже.

Был у Татьяны муж, был да сплыл, и где он плавает, кто знает? Домой не показывается. Весточек не шлет, один портрет в рамке на стене бравый да кудрявый, а сам балбес-балбесом был. Она за него сгоряча выскочила, насолить другому хотела, а вышло, что себе самой и насолила. Горя с ним намыкала, слез невидимо пролила, вот детей трех ей подарил. Дети все, слава Богу, вроде мимо его породы проскочили.

Когда бросил ее Алексей, за приезжей училкой умчался, она, Танюха-то, облегченье великое почувствовала. Мать с отцом живы были, с детьми помогли. Так вот жизнь и протекала мимо. А в горячих снах, да в жарких мечтах Николай ей блазнился. Никому ничего не говорила, в себе таила. Где он, как он? И хоть бы глазком одним поглядеть? Как-то соседка приходила, повечеряли с ней, она и рассказала про Николая. Вроде видели его на вокзале в городе. Вроде как и бомжует он, старый стал, не узнаешь. Жена у него померла, сыновья непутевые квартиру продали да куда-то сбежали, он и мыкает горе. Узнал бывших односельчан — заплакал горькими слезами. В деревню-то ему и не к кому возвратиться. Родители на кладбище, брат с сестрой вроде тоже, в селе-то их нет.

Вот Татьяна и загоревала. Плохо Николаю, может и не совсем пропащий человек, каким ведь парнем-то был! Вспомнишь — и внутри горячо-горячо делается. Женщина она решительная, наказала соседке за домом приглядеть, скот обиходить — и в город. Вроде, к детям в гости. Нужна она там — внуки ее не понимают, дочерям некогда. Показали где спать, как дверь открывать-закрывать — и то ладно.

Неделю Татьяна на вокзал ходила, все с утра старалась, вечером-то кто ее отпустит, и нашла. Сидит Николай на лавке, в саду привокзальном голубей кормит. Она его сразу узнала, хоть и вид босяцкий, а порода чувствуется. Подошла, подсела:

— Здрасьте, — говорит, — Николай Иванович. Как живете-поживаете?

Тот от удивления чуть с лавки не свалился, а признал, сразу признал! Голову опустил:

— Стыдно — говорит, — мне, Танюша, перед тобой в таком виде, ох и стыдно, да что поделаешь, из песни слов не выкинешь.

Долго они говорили, долго жизнь обсуждали. Татьяне уж и домой пора, дочь рассердится, дюже она крутая.

— Вот что, — говорит Татьяна Николаю, — домой поехали. У меня, сам знаешь, хоромы большие, работников нет, комнату тебе выделю, помощником будешь. Вместе веселей, да и дел у меня невпроворот.

Удивился мужик:

— А люди-то, Таня, что скажут?

— А что нам с тобой люди? Мы уже в таком возрасте, что ничего не прилипнет. Поговорят, да замолчат.

— А дети что скажут? — Николай не унимается.

— А что дети? Нужна я им? Как хочу, так и живу.

Привезла Татьяна домой старую, седую свою любовь. Сама постригла, в бане он напарился, одежонку Татьяна прикупила, и ничего, похорошел, посвежел, за работу взялся. Картошку они вдвоем посадили, кусты в саду пообрезали, деревья побелили, обработали. На кладбище побывали, все могилки дорогие, родные в порядок привели. Хорошо живут. Николай рыбачить ходит, вечерами телевизор смотрят, в карты играют. Иногда по рюмке 2-3 выпьют. Николай удивляется:

— Что это, Танюша, в молодости у нас с тобой не заладилось? Как бы хорошо мы жизнь вдвоем прожили. Я и с Зиной хорошо жил, да померла, бедная. С тобой еще бы лучше жили, наверное.

— Ладно, — смеется Татьяна. — Зато есть с чем сравнить, и в старости добра хочется.

Вот так вот жили они, поживали года два и вдруг, как гром среди ясного неба — Алексей, первый муж Татьяны объявился. Больной, немощный, дышит через раз.

— Я, — говорит, — к тебе жена доживать приехал.

— Вот тебе, здрасьте! — говорит Татьяна. — Что-то задержались вы, Алексей Иванович. Я вот другого нашла. Что делать станем?

А тот плачет и все, поистрепала жизнь-то изрядно.

— Ладно уж, живи. Дом большой, места хватит, — смилостивилась Татьяна.

И вот живут трое в одном доме, а что делать? Соседки смеются:

— Хитрая ты, Татьяна, аж два мужика у тебя. У нас вот ни одного, делись давай!

— А вы приходите в гости чаще, может, и отобьете кого, — хохочет хозяйка.

Как же, отобьются они. Плохо ли — сад, река, молоко, ягоды, грибы и никто не обидит, никто пенсию не отнимет. Мало ли как молодость прошла, старость одолеть надо. И живут они маленькой дружной коммуной, в карты, в домино играют, телевизор смотрят. Татьяна им супы готовит, блины печет, где и самогонки накапает. А может это счастье? Вот такое вот маленькое, никому не завидное счастье?

Это интересно: Спустя 15 лет школьная любовь оказалась в его постели

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar