Подруга сбежала: опасается заразиться от нас

Здоровье моё ухудшается, и я боюсь, чтобы сыновья после всех трагических событий, случившихся с нами, не остались одни.

Мне 57 лет, инвалид по зрению, в недав­нем прошлом работала музыкальным ру­ководителем в детсаду, затем учителем музыки в школе, сейчас на пенсии. У ме­ня двое взрослых сыновей от разных мужей. Так случилось, что растила и воспитывала их одна, и меня это не пугало.

Моей мечтой всегда была дружная семья с несколькими детьми, так как сама я с детства очень страдала от одиночества. Папа погиб, когда я была еще ребенком, а мама мало обращала на меня внимания. Несколько раз она отправляла меня жить в чужие семьи — я там помогала смот­реть за детьми, хотя сама ещё была ребёнком и училась в школе.

Мама ни разу не назвала меня доченькой или просто дочкой, никогда не отмечала мой день рождения. Она была очень сильно обижена на родственников мужа, моего отца, которые так и не признали ее своей. А я росла похожей на палу. С возрастом я постаралась понять и простить ее, ребенка войны, детдомовку, у которой погиб­ли и мать, и отец и которой пришлось тяжко рабо­тать с двенадцати лет. Хотя детство мое напоми­нало ад. Я ходила полуголодная, полуслепая (до операций зрение было минус 23), задыхалась, по­стоянно чувствовала усталость и слабость. Это позже, спустя годы, врачи обнаружили у меня нес­колько врождённых пороков сердца, и стало по­нятно, почему я была такая, как говорила мама -«никчёмная и ленивая».

Вся моя дальнейшая жизнь представляла со­бой борьбу за выживание. В советское время еще подростком, я сама писала письма в Москву, во все медицинские институты — очень боялась ослепнуть окончательно. Но не буду долго рассказывать о своей «разнесчастной» жизни, в ней бы­ло много и радостным моментов. Например, в детстве совершенно случайно поступила в музы­кальную школу. Сопровождала подружку, сдавав­шую вступительные экзамены, поддерживала ее как могла. Во дворе музыкальной школы мы вме­сте с ней пели песню, которую она подготовила к поступлению. Одна из преподавателей услышала мой звонкий голосок и предложила тоже посту­пать. Нежданно-негаданно я стала ученицей музыкалки.

Музыка стала любовью всей моей жизни. А так как зрение плохое, выручала отличная память. Ведь в жизни всегда так — если в одном месте от­нимается, то в другом прибавляется. Так случай определил мою профессию на всю жизнь.

Но это все предыстория. Главное — это жизнь и трагические судьбы моих замеча­тельных сыновей: старшего, Евгения, и младшего, Дмитрия. Им сейчас соответ­ственно 32 и 29. Страшные испытания выпали на их долю. Женя получил жуткие травмы в результа­те несчастного случая на работе. Из-за поломки изношенного оборудования упал с большой вы­соты. В результате — десять дней в реанимации, между этим светом и тем. Двойной перелом по­звоночника, переломы ребер, ноги, удаление ра­зорванной селезенки, ушибы почек, страшные ге­матомы. Операционный шов через всю перед­нюю поверхность туловища. Счастье, что, падая, сын успел спасти голову, обхватив ее руками. В то время он был уже женат, у них с невесткой ро­дился сын. Женя заочно учился в университете и работал.

Чтобы поднять сына, нам пришлось продать квартиру. Жили где придётся. Через год, после нескольких курсов реабилитации, Женя ходил уже без костылей, только с тростью. Организация, где он работал, ничем не помогла. У меня так и лежит целая пачка неоплаченных больничных листов.

Прошло несколько лет. В семье сына родилась дочка. Поскольку Женя не мог больше заниматься тяжелым физическим трудом, он заочно окончил колледж по компьютерным технологиям, но с рабо­той было туго. Перебивался случайными заработка­ми, ремонтируя и налаживая компьютеры частным образом. Его жене такое положение не нравилось. И когда Женя в очередной раз находился на реаби­литации она вместе с детьми ушла от него к друго­му совсем молоденькому парню из того же села — они тогда жили в селе, в то время там было легче.

Для сына это стало страшным ударом. С сер­дечным приступом он попал в реанимацию. Я вновь умирала вместе с мим. Пережили. Прошло время, сын окреп, но боли в позвоночнике дают себя знать. Сейчас работает за небольшую зар­плату в строительном магазине. Платит алименты на своих двоих детей. Бывшая невестка родила третьего ребенка.

Теперь о Дмитрии. Несчастье со старшим братом произошло в день его рождения. Дима это так тяжело переживал, что че­рез некоторое время у него случился ин­сульт. Да, увы, это бывает не только со стари­ками.

Не буду подробно описывать все что при­шлось выдержать, и как долго сын приходил в се­бя. Осложнения, больницы, безысходность… Но тоже выжил, поднялся.

Не удивлюсь, если, прочитав всё это, кто-то скажет «Не семейка, а тридцать три несчастья!» Даже лучшая подруга отвернулась от меня. Ей экстрасенс сказал, чтобы дружбу со мной не во­дила, а то может «заразиться» несчастьями.

Мы живем с сыновьями в небольшом доме, который мне достался по наследству от мамы. Материально очень тяжело. Дом давно требует ремонта. Всё ценное, что у меня было, ушло на лечение и восстановление здоровья сыновей. Родственников нет. Живём на мою маленькую пенсию и небольшую зарплату старшего сына. Младший от случая к случаю ремонтирует мелкую бытовую технику и компьютеры. У него тоже техническое образование и золотые руки, но здо­ровье не позволяет полноценно работать. Инва­лидность оформляли только временную, а чтобы ее продлить, надо было давать взятку. А откуда нам её взять? После всех мытарств по комиссиям и больницам сыновей туда больше не заманишь.

Так и живем. Бедно, но дружно. Они у меня умные, интеллектуальные, без вредных привы­чек. Димина страсть с детства — техника. Навер­ное, нет такого прибора, который бы он не смог починить. Женя, старший, — ходячая энциклопе­дия, его ещё в школе так прозвали. Разбирается в компьютерах, почти в совершенстве знает анг­лийский — учился в университете на факультете иностранных языков.

Таким бы ребятам другую, счастливую до­лю! Отпущенное мне время все сокращается, и как бы я была рада знать, что им кто-нибудь по­может встать на ноги. Наверняка можно как-то устроить, чтобы они полноценно приносили пользу людям и сами не бедствовали. Не зря го­ворят, что у Бога нет других рук, кроме наших с вами. Ведь несчастья — это не только испытание для тех, на кого они свалились, но и Божий тест на милосердие и доброту. Очень верю, что окончание этой грустной истории будет счастливым.

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar