Я нужна ему живая, чтобы мучить

Прожила я с нелюбимым мужем 25 лет. Встретила и полюбила человека, решила уйти к нему. Муж сначала уговаривал, потом угрожал, что убьёт нас.

Два месяца длились уговоры вперемешку с угрозами.
Мне удалось записать угрозы на диктофон, когда он закрыл меня дома изнутри на ключ и сначала уговаривал жить с ним, а когда я отказалась, начал бить и издеваться. Когда он вышел в туалет, мне удалось выпрыгнуть в окно на улицу. Обращалась в полицию, но там сказали, что за словесные угрозы нет статьи.

Муж — бывший оперативник, проработал в органах десять лет и вылетел, не знаю, за что. Переехал в наш город, где сошёлся со мной после разрыва с первой женой. После этого всё время работал юристом, крутился в судах. Очень общительный, ловкий, хитрый, злобный и жестокий, самолюбивый, двуличный. Имеет дочь от первого брака — ей 46 лет. У нас есть общие дети, дочери — 21 и 24 года. Я тоже до него была замужем и имела двоих детей. Мы оба спокойно оставили свои семьи. Уже пожилые люди — ему 71, мне 56.

Своих детей я растила сама. Всё семейство было на моих плечах. А он присосался и ехал на мне, как муха на возу. Когда мы прожили совместно год, он решил вернуться в старую семью и сказал: «Извини, я ошибся». А я была беременная на пятом месяце. Ушёл, я не удерживала. Потом явился назад. Так и прожили 25 лет. Уходить мне было некуда. А когда поняла, что ошиблась, было уже поздно. Просто жили рядом, как чужие люди. В прошлом году привела в порядок дом, который служил для летнего отдыха, и решила жить в нём.

Когда я полюбила Сашу, у мужа взыграло уязвлённое са молюбие. Как же так, его посмели бросить, отняли вещь, такую нужную в хозяйстве. Сначала он хотел просто искалечить нас, но потом догадался, что ничего этим не достигнет, я всё равно не останусь с ним. Муж сказал, что не даст нам жить. И в конце концов заказал убийство.

В ту ночь Саша ночевал у меня. Утром сходил домой побриться и переодеться, через полчаса пришёл и рассказал следующее. У него во дворе собака залаяла. Выглянул за ворота, в поле стоит красная машина, людей в ней нет. Мы подумали, что кто-то не смог проехать на хутор по снегу и бросил машину в поле.

Мы с Сашей всегда ходили на автобус в одно время. Темнота. Место безлюдное. От двора до трассы через поле сто метров по просёлку. Они подъехали сзади (стерегли в поле), включили фары, остановились в двадцати метрах от нас. С переднего пассажирского места вышел мужик и вытащил из кабины дрын. Посмотрел на нас, мы — на него. Потом вышел и водитель. И тут у меня в голове всплыли угрозы мужа: «Они приедут на своей машине и встретят вас, как только вы вот тут свернёте. И ничего от вас не останется, будете в овраге валяться! Вот и любите там друг друга!»

Я поняла, что приехали нас убивать, сработал инстинкт самосохранения, и я побежала на дорогу с криком о помощи. Слышала, что рядом бежит Саша. На трассе мы бросились в разные стороны. Я бежала, пока были силы. Потом поняла, что за мной погони нет. Остановилась и оглянулась на дорогу. И вдруг вдали вспыхнули огни удалявшейся машины. Я поняла, что они уехали, и пошла назад с фонариком на телефоне. Сашу нашла на обочине дороги. Он уже не мог встать.

Дальше — телефон службы спасения, «скорая», больница, операция, кома. Всё. Человека до смерти забили палками, раздробили голову, позвоночник, рёбра. Номер машины и лица бандитов я не разглядела, так как была без очков. Ничего не запомнила, кроме того, что это была красная машина.

Догнать меня им было легко, или машиной сбить, потому что я бежала по дороге, где с двух сторон столбиками огорожена насыпь. За мной не гнались, значит, муж заказал только Сашу. Я ему нужна живая, чтобы мучить долго и упорно. Он наслаждается моими муками. А когда пресытится, может, и прикончит. А может, и жизнь дарует. Вот только что это за жизнь…

Я уже сто раз пожалела, что побежала. Убить меня — это слишком просто для его изощрённой мести. Ему надо помучить меня живую, довести до безумия и суицида. Вот его цель. А если бы не моя диктофонная запись, так вообще никто не поверил бы, что он угрожал мне убийством. В глазах других он приличный человек, только члены нашей семьи знают его изнанку.

После нападения и убийства и через 20 дней после того, как мною были записаны его угрозы, в милиции не захотели принимать заявление. Обжаловала. Районная прокуратура отклонила. Снова обжаловала в областную. Вроде отправили на до следование. Жду ответа. Убийство произошло в точности так, как муж его описывал, угрожая мне. И в полиции это слушали. Но по закону эта моя запись не является доказательством его вины. По горячим следам ничего не расследовали, на место происшествия сразу не выехали, в больницу не приезжали, пока Саша ещё мог говорить (а это всего несколько часов), дело не заводили десять дней, ждали, пока умрёт. Только когда я в прокуратуру обратилась, зашевелились.

Доказательств виновности мужа нет. Он на свободе, торжествует. Невыносимо больно сознавать, что убийца не понесёт абсолютно никакого наказания.

Жить одна на хуторе я не смогу. Там всего шесть домов и шесть человек осталось. И жить с убийцей в одной квартире невозможно. Страх поселился во мне навечно. При одном взгляде на него трясёт. А некоторые считают, что он опять хочет вернуть меня. К сожалению, уехать некуда. Я всю жизнь провела в этом городе. Здесь все мои дети, мать. Но защитить меня от этого монстра они не могут. Он всех держит в страхе.

Снимаю временное жильё. Но у меня не за имущество душа болит, я и на съёмной квартире как-нибудь устроюсь. Страшно, что столько лет прожила с человеком и не знала, что он способен на такое. Ведь мы с Сашей не верили ему. Думали: ну где и кого он найдёт, кто на это согласится, и сколько денег на это надо? А когда он три недели не тревожил нас своими приездами и скандалами, так и совсем успокоились. И даже красная машина в поле нас не насторожила.

Муж много раз угрожал убить нас с Сашей, но перед Новым годом позвонил мне и сказал: «Я не могу до Сашки дозвониться, передай ему: я прошу у него прощения». Я тогда всерьёз не воспринимала его угрозы и ещё шутила: «Во, Саш, просит у тебя прощения. Наверное, за то, что убьёт». А это оказалось правдой.

Кто дал ему право отнимать жизнь у человека, даже, по его мнению, и плохого? Посмотрел бы сам на себя, что он вытворял в молодости! Пил, гулял в своё удовольствие, я всё терпела ради детей. А теперь жертву из себя строит.

И я виню себя. Ведь могла не допустить убийства, если бы отказалась от любви и продолжила своё жалкое существование рядом с мужем.

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar