Хороша Маша, да не ваша

В институте у меня была военная кафедра, поэтому пришлось узнать, что такое военные сборы. Проходили они в Вологодской области. Те сборы я всегда вспоминаю с огромным удовольствием. Солнечное лето, лес,  грибы-ягоды, речка. Даже комаров в тот раз было не так много. Офицеры наши оказались весёлыми дядьками и всё это мероприятие воспринимали как отпуск.  Дисциплина, конечно, была, но особых страстей — никаких.

Под конец сборов после стрельбищ десятерым самым метким курсантам в качестве вознаграждения устроили поездку в Вологду. Среди самых метких оказался мой однокурсник Саня Петушков. Саня, надо сказать, был просто фантастический бабник. Сам вроде бы  — ни кожи ни рожи. Маленький, щуплый, нос — как Корейский полуостров. А успехом у девчонок пользовался. Конечно, не у всех подряд, но у многих.  Наверное, было в нём что-то, как сейчас говорят, харизматичное.

На сборах Саня томился.  Женского пола вокруг было негусто. Всего-то «боевое звено» в составе молодой медсестры и четырёх поварих. Поварихи были пожилые и некрасивые, а симпатичная медсестра Лариса — жена майора Сапеги. Так что Саня тосковал, как Блок по Прекрасной Даме.

Когда объявили стрельбы и приз в виде экскурсии в Вологду, Петушков преобразился. Не помню, сколько он выбил, но оказался вторым по роте. И вот после утреннего построения десять счастливчиков (мне повезло —  я был десятым) сели в автобус и отправились в город до вечера.

В городе мы гуляли, ели мороженое, пили пиво, а Петушков знакомился со всеми девушками подряд. Как из пулемёта. Те хихикали,  кокетничали, некоторые даже давали адреса — типа переписываться. Раз десять Саня был грубо и откровенно послан, что, впрочем, никак не повлияло на его рвение. Пару раз он даже нарвался на местных парней. Но — обошлось.

За час-полтора до отъезда недалеко от памятника 800-летию Вологды Саня вдруг увидел очень красивую девушку. Она сидела на скамейке и, как в романах, читала книгу. Черноглазая, стройная, чем-то похожа на юную Элину Быстрицкую.

Петушков весь, что называется, взмыл, запузырился и немедленно подрулил к даме. При разговоре вдруг выяснилось, что Саня — выпускник ВГИКа (а не инженер- строитель), что как раз такая краса вица сейчас очень нужна для нового фильма, который он,  Саня, после прохождения службы уже этим летом собирается снимать. Пошли в ход и дежурные остроты вроде «Вашей маме зять не нужен?». А прекрасная дама сидит и снисходительно, загадочно так улыбается, вроде Джоконды.

—  Дайте мне ваш адрес! — мягко потребовал Саня. — Я вам буду писать!

А она:

—    Пишите до востребования на такое-то почтовое отделение. На имя Марии Ивановой.

—  И всё-таки, Маша, мне до безумия хочется знать, на какой улице и в каком доме вы живёте? — не унимается Петушков.

—    Сами знаете.

—    Откуда мне знать? Вы же не говорите.

— Знаете-знаете, — кокетливо заметила незнакомка. — Всё, как в песне: «В доме, где резной палисад».

В общем, уехали мы из Вологды. А потом и со сборов. И Саня с тех пор начал бомбить эту самую Машу Иванову письмами. А ответа всё нет. В точности как в песне.

Петушков совсем засох.  Даже нос его поник и стал напоминать не Корею, а скорее Камчатку. Перестал Саня бабничать. Чахнет, с утра до вечера в общаге песню про Вологду слушает,  даже плачет. В письмах стихи задушевные пишет. Учёбу почти бросил. А ведь пятый курс! Диплом скоро. Видно, всерьёз Саню присушила Маша Иванова.

И вот в конце сентября решил он поехать в Вологду и во что бы то ни стало найти эту Машу.

Сначала Саня обежал все дома в частном секторе под номером один («вижу дом её номер один»). Все они оказались без резного палисада. «Наверное, «дом номер один» — это художественный приём», — подумал Саня.

Обошёл он и все «сады со скамьёй у ворот». И даже «алые кисти рябин» в ход пошли. Нет резного палисада!  Стал он спрашивать местных насчёт палисада. А те как-то странно себя ведут. Кто-то вообще не отвечает. Другие бормочут что-то невнятное и проходят мимо. Третьи мерзко хихикают. А один пьяный мужичок сказал Сане:

—  А ты, малый, про презервативы слыхал?

—   Чего? — не понял Петушков.

—    А того, что  «черноглазые» разные бывают, — покачал головой мужик.

Что такое? Саня был в отчаянии. Добрёл он до памятника 800-летию Вологды, до той самой роковой скамейки.  А на ней сидит какой-то интеллигентный старичок, газету читает. Вид у старичка приличный. Явно не пошлый. Саня подсел к старичку и говорит:

—  Извините меня, ради бога. Я в полной растерянности. Объясните мне, пожалуйста, почему все на мой вопрос про «дом, где резной палисад» чёрт знает что отвечают?

—  Я вижу, молодой человек, что вы не наш, не вологодский, —  мягко улыбнулся старичок.

—  Да, я из Москвы. Такая вот история со мной приключилась.

И Петушков рассказал свою печальную историю про Машу, письма и безответную любовь. Старичок улыбнулся и говорит:

—    Это история обычная.  Дело в том, молодой человек, что у нас в городе, как ни странно, есть только один дом с резным палисадом. Зато очень известный. И это — кожно-венерологический диспансер. А наши вологжанки — народ озорной. И иногородних, особенно вас,  столичных, любят таким манером, пардон, посылать. И песня эта у нас,  вологжан, не сильно в почёте. Хотя — отличная, конечно, песня. Так что — Маша,  да не ваша.

Так и уехал Саня Петушков ни с чем из Вологды. Ещё месяц-другой пострадал. А потом вылечился. И насчёт женского пола вдруг резко остепенился.  Окончил институт, вступил в законный брак, уже много лет живёт с женой в мире, согласии и взаимной преданности.

И, кстати, жена у него —  Маша. Красивая. Черноглазая. И чем-то похожа на Элину Быстрицкую.

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar