— Срочно приезжайте, там ребенок плачет! — кричали в трубку дежурному милиции

Было это в конце 80-х в Западной Сибири. Моё вечернее дежурство в РОВД по линии несовершеннолетних плавно переходило в ночное. Я сидел в кабинете и писал квартальный отчёт и перспективный план работы с малолетними правонарушителями. Очередная бюрократическая отписка, сроки по которой поджимали. Устав от этой бесплодной писанины, я решил спуститься вниз на первый этаж к дежурному, там было гораздо интереснее. Оперативник Игорь травил дежурной смене байки про свой отпуск.

Я остановился, чтобы тоже послушать, но тут дежурному по РОВД неожиданно позвонили.
—  Хорошо, принял! Сейчас группа выезжает! — ответил он коллеге в трубку.
—    Вот и хорошо, что сам подошёл, — обрадовался мне дежурный. — Как раз заявка по твою душу поступила. В районе детского сада на Кирпичной улице слышен громкий плач ребёнка. Съезди-ка по-быстрому с группой, проверьте, что там.

Уже сидя в милицейском «уазике», мы обменялись с ребятами мнениями, что же там могло произойти.
—  Наверное, малыша случайно забыли и закрыли в детском саду.
—  Да нет, точно младенца подкинули.
—  Если бы его закрыли в помещении, то люди не услышали бы плач и нам бы не позвонили. Да и детский садик в ночное время закрыт и сдаётся на пульт под охрану, — возразил я коллегам.

Проехать на территорию садика сразу не получилось: дорога оказалось перерытой коммунальщиками.
— Ладно, высадите меня где-нибудь здесь! Я быстрее добегу дворами, напрямик! — крикнул я группе и выскочил из «уазика».

Подходя к месту вызова, я совершенно отчётливо услышал детский плач, доносившийся со стороны детского садика. «У-а-а!» — звучало то громко, то приглушённо. В тишине ночи среди коробок каменных новостроек этот звук отражался жутковатым эхом.

Воображение моё рисовало уже невесть что — у самого был дома малыш, которого я вывозил гулять в детской коляске. «Сейчас, миленький, потерпи! Сейчас!» — приговаривал я вслух, спешно преодолевая снежные сугробы.

Свернув за угол детского сада, обомлел от увиденного. При тусклом свете луны на белом снегу чётко смотрелись силуэты двух больших чёрных котов. Выгнув спины, они снова стали издавать леденящие душу звуки, чтобы запугать друг друга, — ну точь-в-точь, как если бы плакал младенец! Напугать же мартовским певцам удалось только жителей близлежащих домов.

Запустив в котов снежком и убедившись, что они разбежались, я поспешил к машине, которая уже подъехала и ожидала меня.

—    Пиши справку по результатам проверки сигнала! — огорошил меня дежурный майор, едва я появился.
—    Какую справку? Там ведь ничего не было! Про котов, что ли, докладывать? Или, может, отпечатки кошачьих лап приложить прикажете? — упорствовал я.
—    Жители из-за этого плача уже три раза звонили по 02. И на мой телефон в дежурку — тоже! Наши с тобой слова, дорогой, или отпечатки кошачьих лап к журналу регистрации поступивших звонков не пришьёшь. А посему — с тебя справка!

Мне ничего не оставалось делать, как снова приняться за крючкотворство. В сердцах сочинил коротенькую, но сердитую справку о том, что вызов оказался ложным. До сих пор помню свой вердикт: «Это был не ребёнок, так «пели» коты».

К моему немалому удивлению, дежурного мой опус вполне удовлетворил. Видно, работа давно уже сделала его «бумажной душой».

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar