Союз распадался и большие транспаранты гласили: «Извините, хлеба нет»

Я вырос в Средней Азии, там всегда существовал культ хлеба. Бабушка меня учила: если хлеб случайно упал со стола, надо его поднять, сдуть пылинки и, поцеловав, положить обратно. Если на улице увидел брошенный хлеб, надо поднять и положить хотя бы на газон, чтобы птички склевали.

Впервые приехав в 1981 году в Горький (ныне Нижний Новгород) на студенческую практику, я был неприятно удивлён количеством выброшенного хлеба, особенно в палисадниках.

Разговаривал с местными на эту тему, и ведь многие помнили фильм «Ташкент — город хлебный», да и по истории все проходили голод в Поволжье.

Живя уже в Казахстане, я тоже частенько сталкивался с подобными фактами. Особенно на рынке — рассыпанные рожки, рис, горох, картошка. А ведь это тот же хлеб, и горсточка риса, к примеру, может спасти жизнь ребёнку в Африке.

Многие из нашего поколения помнят фильм с Людмилой Касаткиной в главной роли «Помни имя своё», где героиня в концлагере принесла сыну в барак одну сырую картофелину. Когда вижу выброшенный хлеб, я всегда прошу веник или кусок картона и всё сметаю из-под ног прохожих.

Так вот я к чему. В 1991 году, в марте, был я в командировке в Ленинграде (теперь Санкт-Петербург). Город-музей, культурная столица! Весна, великолепная архитектура! А ленинградцы — прекрасный народ. Помню, на Васильевском острове обратился с вопросом к капитану второго ранга.

Так он не просто махнул в нужном направлении, а поставил свой портфель на поребрик и подробно ответил!

Колыбель трёх революций тогда бурлила вовсю. Последний год СССР (как оказалось), развал, разрыв экономических связей. Продукты, даже простые рыбные консервы, — только в центральных магазинах. Перебои с хлебом. Вечером зайдёшь в столовую, а там видно, что поужинать приходят семьями — папа, мама и дети. В те дни хлеба отпускали по две булки в одни руки, но в одном из магазинов я видел, как люди заходили в булочную, надкусывали хлеба столько, сколько могли унести, и подходили к кассе.

Как-то заходим с коллегой в столовую — там очередь. За спинами раздатчиц большой транспарант: «Извините, хлеба нет». Берём мы полные подносы еды, садимся за стол. Говорю:

—  Гена, всё это вкусно, но без хлеба не сытно.

И тут перед моим лицом появляется рука с краюхой хлеба. По руке поднимаю взгляд — обыкновенный мужик.

—  Берите, — говорит, — у вас же нет хлеба.

Я его поблагодарил, и он пошёл к своему столику. Оглянувшись, я убедился, что, кроме меня, с азиатским типом лица больше никого в столовой не было. Простому жителю Ленинграда стало неудобно перед гостем города. Поделив краюху хлеба на двоих, мы с Геной поужинали.

Выходя из столовой, я подошёл к нашему благодетелю. Он ещё ужинал, на спинке стула висела сумка, полная хлеба, — видать, домой нёс. Я его похлопал по плечу, поблагодарил. Вот такой у нас был Союз, казалось — нерушимый.

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar