Живым и здоровым он отсюда уже не выйдет

Михаил Свиридин не виделся с другом юности целую вечность  — последние годы Андрей Точилов жил в другом районе. А тут Михаил неожиданно нагрянул к старому другу, позвали однокурсниц Лену и Надю, на радостях немного выпили.

Сидя в салоне точиловской  «Лады», однокашники вспоминали старые деньки и ведать не ведали, что дальнейшие события станут для них началом кошмара.

— Эй, убэри свой машин,  этот мест наш! — нарушил идиллию в салоне «Лады» бесцеремонный окрик. На место около подъезда, где припарковался Андрей с друзьями, претендовали несколько кавказцев, подъехавших на машине.

— С чего бы? — взвился Андрей. — Вы что, купили это место?

Незваные гости обступили ма шину.

— Пайдём, пагаварим.

Точилов открыл дверь  «Лады».

— Андрюха, остынь! —  Михаил попытался удержать Точилова за рукав куртки, но тот только буркнул:  «Отстань!» — и, оттолкнув друга, пошёл на противника.

Андрей занимался боксом,  но кавказцев было больше. Михаил бросился на помощь другу в кучу-малу, но его быстро оттеснили, затолкали, и он упал.

В драке Точилов успел вырубить двух неприятелей, когда его, опытного кулачного бойца, ударили ножом.  Кавказцы быстро подхватили своих пострадавших, прыгнули в машину и уехали.

Подбежав к лежавшему на снегу Андрею, Михаил расстегнул ему куртку, проверил пульс. Вся грудь Точилова была в крови.

Что происходило потом, Свиридин вспоминал как во сне. Вместе с Леной и Надей он погрузил истекавшего кровью Андрея в машину и отвёз в травмпункт. Дежурный врач осмотрел Точилова и равнодушно махнул рукой:

—    Не жилец.

Эти слова вывели Михаила из себя.

—  Спаси его, иначе не знаю, что с тобой сделаю! — закричал он и бросился на медика с кулаками.

Когда приехали вызванные врачом полицейские, тот накатал заявление, в котором написал, что Свиридин угрожал ему убийством.

Михаила задержали,  привезли в отделение и закрыли в «обезьяннике». Отпускать его почему-то никто не торопился. Сотрудники полиции равнодушно выслушали его рассказ о кавказцах, зарезавших Андрея, и… предложили во всём чистосердечно признаться. В ответ на недоумение Свиридина ему объявили, что он является главным подозреваемым в убийстве Андрея Точилова, 1975 года рождения.

По версии следствия, в ходе пьяной ссоры Михаил ударил Андрея ножом. Орудие убийства так и не нашли  — настоящие убийцы, скорее всего, увезли нож с собой и потом от него избавились. Подлил масла в огонь и дежурный врач из травмпункта со своим заявлением. О двух перепуганных девушках и их показаниях никто даже не вспомнил.

Но хуже всего было, что драку видели некоторые жильцы дома напротив. Женщина, курившая в тот момент на балконе, позже позвонила в полицию и рассказала, что услышала женские крики и увидела драку: два парня вышли из машины, один грубо толкнул другого,  а тот бросился за ним.

Когда Михаил отказался оговаривать себя, его стали избивать прямо в СИЗО.

— До сих пор снятся эти допросы с пристрастием, — вспоминает Свиридин.

— Били так, чтобы не оставить следов, но очень больно. Но хуже битья была пытка с надеванием на голову пакета. Чувствуешь, как медленно задыхаешься, и тогда приходит адский страх. Мне объяснили, что если не сознаюсь в убийстве Андрюхи, то живым и здоровым отсюда уже не выйду. А жить хотелось…

«Доказательную базу»  состряпали в рекордно короткие сроки. Ни следствие, ни прокуратуру не смутили явные нестыковки в деле. Сейчас уже никто точно не скажет, почему настоящих убийц так и не стали искать — может, они откупились, а может, кое-кому просто хотелось поскорее отчитаться об «успешно раскрытом преступлении» и получить очередную звёздочку на погоны. Как сказал Михаилу адвокат: «Ты просто оказался не в том месте и не в то время».

На суде Свиридин рассказал,  как из него выбивали показания, но ему не поверили: ведь в деле значилось  «оказание сопротивления сотрудникам полиции при задержании». А та самая курильщица с балкона хотя и сказала, что уже смутно помнит саму драку, сам факт стычки между друзьями всё же подтвердила. В итоге судья отклонила все ходатайства адвоката.

Когда выносили приговор,  прокурор потребовала 9 лет строгого режима, но судья «смилостивилась» и дала «всего» 7 лет. На зону Свиридин отправился с красной полосой в деле — с пометкой «склонен к побегу». Сам он считает, что так ему отомстили за отказ от выбитых показаний. С такой пометкой человека почти всё время маринуют то в штрафном изоляторе, то в бараке усиленного режима, где жизнь сама по себе похожа на пытку. Именно там Михаил и провёл большую часть своего срока.

— Тяжело было, — вспоминает Свиридин. — Помню, появилось даже желание руки на себя наложить. А потом приснился Андрюха, спросил: «Мишка, как ты там?» И я так и не смог сделать последний шаг.

Родители Свиридина писали жалобы и протесты во все инстанции  — без толку. Помог случай: письмо матери Михаила попалось на глаза какому-то чиновнику в Комиссии по правам человека. Дело срочно отправили на пересмотр,  и вскоре Михаила отпустили. Позади остались два года и два месяца на зоне и в СИЗО.

А несколько недель спустя ему по почте пришёл конверт с гербовыми печатями и заветной строчкой: «Ваше дело прекращено за недоказанностью». Никто перед Михаилом Свиридиным так и не извинился. Ему советовали подать иск в суд и потребовать компенсацию за потерянные в тюрьме годы, но он отказался из-за проблем со здоровьем: на зоне заболел туберкулёзом.

Никто из людей,  ответственных за то, что безвинный человек провёл в тюрьме два с лишним года,  так и не понёс наказания. Следователь даже пошла на повышение — из райотдела её взяли в окружную прокуратуру. Интересно, сколько ещё судеб она поломает за свою карьеру?

Сейчас Михаил живёт в Москве с женой Катей, у них подрастают две замечательные дочки. Иногда он думает:  а как бы сложились его и Андрюхина жизни, не окажись они оба не в том месте и не в то время?

Это интересно...

Оставить комментарий

avatar